Спирт для… настольного тенниса.

Расскажу о нескольких занятных эпизодах из своей жизни, в некотором роде связанных со спортом. На рубеже 60-70-х годов прошлого века – юным инженером – я «мотал срок» молодого спеца в зоне… строгого режима на стройках, скажем так, одного небольшого-немаленького города, районного центра нашей области. Понятно, что мастером, да на морозе, за день напашешься – выше крыши. А развлечений там и на воле было не густо. Вечером регулярно «расслаблялись» от души, шли в единственный на городок ресторан – по трёшке с носа. Либо сразу «с прикупом»- в нумера. Так мы окрестили наше, так называемое, общежитие молодых специалистов, где в коридоре обычно стоял «перегар на гектар». Из соседней комнаты мог раздаваться душераздирающий визг собачки, а через некоторое время оттуда аппетитно несло… пикантным варевом. Это ужинали расконвоированные «зеки»… Мне кажется, что если не спился тогда, как двое моих сотоварищей по нумеру – к слову, тоже инженеров, – так только благодаря настольному теннису, ради которого нередко пропускал возлияния. Однако ж, парадокс, но именно спирт стал однажды для меня своеобразным подспорьем в игре. Но об этом чуть позже.

А дело в том, что в старших классах школы и в институте я недурно держал ракетку, хотя и взял ее в руки достаточно поздно – лет в 14 – во дворе. Потому и в секциях не занимался: технике было уже лень обучаться. Какие-либо искусные подсечки, топс-пины мне и не снились. Приноровился только сносно отражать эти топсы подставками. Зато от природы, наверное, мне достались бешеная скорость, неутомимость и… абсолютно неправильный удар справа – чаще всего от бедра, с пол-отскока и почти без замаха: короткий и хлесткий, как щелчок хлыста. А потому – мало предсказуемый по моменту и направлению, прежде всего для… меня самого. Слева – тоже пришло что-то свое, самодеятельное,хотя совсем не столь сокрушительное, как справа. Да плюс кой-какие дворовые хитрости. А «неправильные» удары, между прочим, это не так и ужасно, как иногда кажется «классикам». Слышал, что в 50-х годах в Москве гостила чемпионка мира и обыграла всех наших сильнейших игроков-мужчин. А одной молодой теннисистке проиграла. На вопрос, как такое могло случиться, она рубанула в том духе, что соперница, мол, сама не знает, куда бьет, так откуда же мне это знать…

Так или иначе, меня, не без некоторого снисхождения, но допускали к «мастерскому» деревянному столу. В середине 60-х таковой стоял в кемеровском городском саду, чуть в отдалении от пары десятков других, из стального листа – для «жалких любителей». А у нашего стола тусовались ребята с солидной теннисной выучкой, но – нет-нет – кого-то из них мне удавалось «высаживать». Ради такого можно было пожертвовать и разливухой из конусов с последующими «плясками». Как сейчас слышу – мы играем, а с открытой танцплощадки на весь горсад раздается зазывная белиберда: О бэби-бэби-бала-бала! Луна на небо выплывала! О, бала-бала!.. Появлялся у стола и уже не юный «король как король, всемогущий» Витя. Еще бы: мастер спорта и бывшая третья ракетка РСФСР! Пожать его царственную руку – это было что-то! Никакой заносчивости, всегда навеселе, но, очевидно, мастерство такого уровня пропить было не просто. Не видел, чтобы кто-то из наших корифеев у него выиграл, хоть раз…

Спустя годы, нечаянно встретил того Витю. Он оказался дворником в школе, куда я привел сына в первый класс. Узнать его в мужике, на вид годившемся мне в отцы, – а ведь он от силы лет на восемь старше – не смог бы. Но он сам подошел, протянул пятерню, напомнил о теннисе и…попросил на опохмел. Как было не уважить маститого «коллегу». Но вскоре Виктор исчез и оттуда. Боюсь, уже навсегда… А в горсаду теперь никто не играет. Ту большую площадку давно заняли под железные гремучие аттракционы. Жаль…

В своей «лагерной ссылке», разумеется, тоже похаживал в спорт-павильон, – само собой, единственный в городе. Там подвижничал, иначе не скажешь, замечательный тренер Анатолий, лет 30-ти, настоящий атлет: и лыжник, и теннисист, и волейболист – за сборную области выступал. И, сдается мне, вообще не было такой спортигры, в которой этот наставник меньше, чем по кандидатам «шарил». Он приметил меня и пригласил несколько раз сыграть за команду нашего райцентра на областных соревнованиях.

Не очень-то я оправдал его ожидания. На турнирах, должен признаться, не мог выложить и половины того, что показывал в спарринге с ним. Мандраж это называется… не родился спортсменом, уж точно. Так и раньше было. В студентах тоже изрядно шустрил на тренинге. Но за институт пару раз взяли сыграть и всё: выше факультета уже не приглашали… И здесь до смешного доходило. Начинаются соревнования и… будто вериги на руках-ногах. Ни одного даже хлипкого перворазрядничка не могу повалить. А за пределами состязаний оковы сразу спадали. Однажды отчудил: своей «кривой пушечкой» разгромил – 21:10! – действующего чемпиона Кузбасса. К счастью, я даже не знал, что против меня – чемпион. Просто, после турнира, для разрядки, наивно позвал парня, наблюдавшего за игроками, сгонять партию. Тот почему-то усмехнулся, но согласился. Молодой, даже чуть младше меня, и, видать, не без гонора, он, возможно, решил проучить «под ноль» провинциального нахала. У него в арсенале были классические топсы и безотказная подсечка, низко стелющая шар с таким вращением, что нападающим не разгуляться. Но у меня в тот час каждый удар – получи, вражина, за все мои неудачи! – непостижимо ложился, куда надо, «неберучкой». После, по реакции окружающих, я понял, что чего-то «натворил». Да, одну партию и не турнирную. Но сам факт. Какой уважающий себя игрок захочет уступать? Тем более – лоху, как сказали бы сейчас. А играй он в этих соревнованиях и сойдись мы с ним, то я, наверняка, сам из десятка не вылез бы…

Анатолий понимал, что мой «недуг» неизлечим, и упреками не донимал. Но вот, как-то перед соревнованиями в Кемерово мы ночевали на полу – в ДК Строителей, где назавтра предстояло играть. У меня-то, кемеровчанина, было где жить. Но из солидарности остался вместе с командой. И Толя на сон грядущий налил мне… граненый стакан водки по краешек: мол, утром самое то будет – нужная стадия расслабления… Вспомнишь тут О.Хайяма: «Если глупый лекарство нальет тебе – вылей! Если мудрый подаст тебе яду – прими!» Хотите верьте, хотите – нет, но на другой день… – никогда в жизни так здорово я больше не играл! «Релаксатор» помог или гипноз мудрого моего учителя, уж не знаю. Правда, для соревнований сей спасительный яд мне больше не пригодился. Вскоре стал резво подниматься вверх по службе, и стало уже не до серьезных турниров. С тех пор играю только для здоровья и удовольствия…

А со спортом всё-таки была еще одна встреча. В сорок лет, когда уже стал ощущать себя писателем, зашла в голову идея-фикс: в 42 года пробежать 42 км – марафон. Магические цифры… Один мой давний собрат по перу, большая «язва», как-то поддел меня: Имей ввиду, старик, что в 42-43 многие великие уходили – Гоголь, Мусоргский, Высоцкий, Пресли… На всякий случай и ты остерегись… Внял его совету. Два года готовился: кроссы, десятки, часовой бег – это от гонга до гонга. И, наконец, мелким хилом – почти за четыре часа, – но одолел заветную дистанцию. Короче, страшную цифру миновал успешно. Но марафон… – как же это оказалось муторно и скучно! Больше на такие старты не выходил. Тогда понял окончательно, что по природе – спринтер. И не мудрено, что в те же сорок два года бежал 60 метров за 8.0 и «катал» шарик порой покруче, чем в двадцать пять…

Увы, так вышло, что от былой моей прыти нынче мало чего заметишь. Но мне на всю жизнь остались близки короткие хлесткие партии в настольный теннис, где можно выложиться по полной. Ну и по душе мне выплескиваться – в «стометровки»-стихи да в «двухсотметровки»-рассказы…