ОБНИМУ ТЕБЯ ИСЧЁ РАЗ…

(Святочный рассказ)

Москвичке Тане Копосовой, нечаянной
первопечатнице этих строк.

Нужно было просто внушить себе, что это всего лишь предновогодняя хандра… Уже знакомый страх разочарования в Чуде, которое никогда не случается… Вернее, даже не в нём, а в собственной готовности к нему, проявляющейся одним и тем же, изученными Светкой симптомами: радостным замиранием, не только в сердце, но и в кончиках пальцев; особой настороженностью слуха: «Не проскользнул ли конверт в щель почтового ящика?»; неуемным желанием двигаться, искать! Что? Кого?..

Светка сидела дома над курсовым, но ее одолевали слезы… Все! Больше она так не может. Не может ради жалкой копейки пресмыкаться на работе. Не может больше унижаться дома, пусть и не стоя, как в детстве, на коленях в углу. Только куда уходить с ребенком-то? А куда деваться от этих похотливых начальников, а их над ней много, – которые искренне полагают, что если девушка одинока и зависима, то они вправе получить от нее все и немедленно…

Светка росла без отца. Жутко завидовала тем одноклассницам, которые на праздники или по воскресеньям куда-нибудь отправлялись с папами или просто гуляли, пряча свои ладошки в отцовских дланях. Отец у нее, конечно, был, но непутевый, как объяснила мать. Потому-то она его и выгнала, запретив даже приближаться к дочери. Да похоже и тот не горел желанием ее видеть. Но Светка тайком, опасаясь, что ее услышит мать, разговаривала с его карточкой под одеялом:

- Папочка! Милый! Любименький мой! – целовала она фотку.

Иногда ей снился сон: папа подходит к ее кроватке, садится у изголовья, гладит ее плечи, целует светлые волосы в маковку и в шею, чуть пониже затылка… А утром Светка плакала от того, что не могла вовремя проснуться. Ей казалось, что папа и вправду приходил.

А потом, в тех редких случаях, когда мать бывала в духе и отпускала гулять, девочка бродила по улицам, незаметно заглядывая в лица прохожих. Но так и не встретился никто, похожий на отца.

Много лет спустя, ей удалось повернуться во сне и увидеть того, кто целовал ей волосы. Но это был уже не отец…

- Никаких почтовых ящиков, поняла? отчеканила Светка, глядя в зеркало. – И никаких чудес. Его нет. Виктора просто нет… Ты придумала его, как продолжение сказки о Золушке. Только она была не о тебе написана.

Любимой сказкой Светки всегда была «Золушка». Потому, наверное, теперь ей так нравился фильм «Красотка». Это ведь тоже про Золушку…

Ей захотелось завесить зеркало, обманывавшее чужим отражением. Разве это у нее такие глубокие глаза и влажные, чуть приоткрытые губы ? Светке привычнее было считать себя, если не уродцем, то серенькой мышкой, потому что именно это отражалось в глазах ее матери, и тех, кого она не могла назвать подругами. И в этом ее детство тоже походило на сказку, только другую о Гадком Утенке, которого никто не любил, или о Серой Шейке, которую все позабыли…