Когда случилось, я не знаю.
Но изменилась дочь моя:
Была своя, была ручная,
А стала вроде бы ничья.

Давно ли губки подавала
Ты мне забавно перед сном?
А нынче – будто бы устало –
«Мы» еле щёку подаём.

«Я вам не кисонька, не рыбка!»
До срока нежностям конец?
Смешно, наверное, что шибко
Грустит об этом твой отец…

Ты встретишь суженого, дочка,
Чтоб мамой ласковою стать.
Но сердце глупое не хочет
Тебя на волю выпускать.

Оно, наивное, стремится,
Пока не выгорит дотла,
Чтоб вечно – редкостною птицей –
В моих ладонях ты жила.