«Ты – челоэк, ну, бля,… – физический,
Пусть и могёшь стихи слагать.
А я – до рвоты – поэтический!
Готов ты разницу понять?» -

Вот так, витийствуя в подпитии,
В бутыль поэт Бодалов лез:
Без церемониев, чувствительно
Мне намекал, что червь я есмь.

Слегка царапнуло под ложечкой.
Но не обида, в морду чтоб.
Пускай потешится немножечко:
Он прав отчасти, хоть и сноб…

О, сколько лет уже отмерено,
Как крест сомнительный влачу:
То тщусь творить я на бессмертие,
А то – «в зубах несу», ловчу.

Пускай не пил на брудершафт
Я с властью никакой – Бог миловал.
Но выжимал улыбку милую,
Где власти в лоб хотелось дать!

И в этом раздвоенье личности
Век умудряюсь доживать.
Имея голос, чту приличия:
Молчу, где надобно кричать!

Имею слишком справный вид,
Чтоб думать о какой-то вечности…
Бодалов прав до бесконечности:
Свободным должен быть пиит!

А что? У нас свобода полная -
Жевать свободно вар и жмых…
Всё! Хватит бить себя поддых:
Сам Пушкин кошт казенный пользовал…

В терзаньях сих всю ночь ворочаюсь,
Бумагу порчу на стихи.
А утром – дочь с женою в очередь:
«Гони, поэт, – на сапоги!»